Процесс Александрова и Ерофеева. Заседание 13

Процесс Александрова и Ерофеева. Заседание 13 Фильтрационный пункт сил АТО в городе Счастье Луганской области, сентябрь 2014 года. Фото: Sergii Kharchenko / Zuma / ТАСС
В Голосеевском районном суде Киева продолжаются слушания по делу россиян, обвиняемых в терроризме, ведении агрессивной войны против Украины и контрабанде оружия

В ходе предыдущего заседания 13 января суд допросил последних свидетелей обвинения. Командир отделения в 92-й бригаде ВСУ сержант Сергей Солохин рассказал, что в день пленения Ерофеева и Александрова он вместе с комбригом объезжал позиции, когда стало известно о нападении на пост «Фасад». Подъехали туда, сам Солохин остался у машины, поэтому увидел раненых только в тот момент, когда их принесли к автомобилям: Ерофеева на носилках, а Александрова — на плащ-палатке.


Другой боец 92-й бригады, Станислав Шляхович, вспоминал, что, услышав по рации о нападении, он выбежал в окоп и поспешил на пост: «Я побежал на пост "Аляску", мне сказали, что нужно идти в зеленку, возможно, там кто-то есть. Я, Залогин и Бондаренко пошли в зеленку с целью проверить. Мы точно не знали, что там кто-то находится, но проверить нужно было». По его словам, рядом с Ерофеевым он видел винтовку «Винторез», а возле Александрова — автомат АС «Вал». Шляхович выносил раненого Александрова на плащ-палатке, и куда делся его «Вал», не знает.


После этого в суде выступили военнослужащие, признанные потерпевшими по делу. Служащий в разведроте 92-й бригады Андрей Ольхович-Новосадюк был вместе с комбригом Николюком и сотрудником СБУ Вересом и одним из первых увидел раненых россиян. «Я прибежал, сразу к Ерофееву, увидел его. Это поляна была, возле кустов лежал Ерофеев. До "Фасада" оттуда метров тридцать. Я ему наложил жгут, у него нога была ранена, я спросил, сколько вас людей пришло? Он сказал, что еще один пулеметчик где-то наш», — вспоминал в суде потерпевший.


Отвечая на вопросы адвоката Соколовской, он рассказал, что над головой Ерофеева произвели два выстрела в воздух, когда спрашивали, сколько еще людей с ним было.


— Кто производил эти выстрелы?


Я, наверное.


После того, как раненых отвезли в больницу, группа военных вернулась на место боя «на зачистку», во время которой попала под минометный обстрел. Ольхович-Новосадюк получил сквозное в правую руку. Под этот же минометный обстрел попали и Александр Сирош (ранение левого предплечья и контузия от взрывной волны) и Богдан Гаркуша (ранение в живот, минно-взрывное осколочное). По их словам, обстрел велся примерно со стороны Веселой горы.


Мать погибшего военнослужащего Пугачева в суд не смогла прийти, поэтому заседание отложили.

В суд пришла Татьяна Пугачева, мать погибшего бойца ВСУ Вадима Пугачева, признанная потерпевшей стороной по делу. Она — последний из участников процесса, заявленных обвинением.

Пугачева Татьяна Алексеевна, 1952 года рождения, уроженка Новосибирской области, живет в Полтавской области, устанавливает личные данные потерпевшей прокурор Климович. Сын пошел на фронт добровольно, тихо говорит женщина.


«Защищать пошел. Сказал — мне все равно, а хлопцы гибнут в 20 лет».

— Отчего погиб ваш сын?

— Как мне сказали, террористический акт был, я подробности не знаю.


«Звонил каждый день, говорил, что все хорошо. Собрался в отпуск, позвонил, сказал, чтоб выслала деньги на билет. Я выслала, позвонил, поблагодарил в два часа дня, а в три его не стало», — еле слышно говорит Пугачева.


Прокурор уточняет, не рассказывал ли ей сын о конфликтах c сослуживцами. Нет, отвечает потерпевшая.


Вопросов к ней ни у одной из сторон больше нет. Судья предлагает пожилой женщине сесть. Видно, что выступление далось ей тяжело.

Суд закончил исследование доказательств обвинения. Адвокат Соколовская ходатайствует о переносе заседания: «У меня по другому делу процессуальные действия назначены». Удовлетворяется; слушания продолжатся 27 января в 11:30 мск.

После окончания заседания адвокат Грабовский сообщает прессе, что защита планирует заявить пятерых свидетелей, в их числе — «сотрудники милиции ЛНР». «Привозить не будем, так как ожидаем провокацию со стороны украинских правоохранителей», говорит адвокат; защита настаивает на их допросе в режиме видеоконференции из Луганска, «ведь Украина заявляет, что Луганск — это Украина».

Отвечая на вопрос о целях своей поездки в Минск, Грабовский говорит, что «ел там конфеты и гулял по городу».

Рубан с вами ел конфеты?
— Нет, и, думаю, мы не увидимся. Вопросы обмена — сложные вопросы.

«После оглашения приговора можно будет говорить об отмене в юридической плоскости», но адвокат не уверен, что приговор Ерофееву и Александрову будет вынесен до конца февраля.

«Мы категорически против (допроса боевиков самопровозглашенной ЛНР, заявленных в качестве свидетелей защитой — МЗ). Мы не можем допрашивать террористов и бандитов. Только в качестве подозреваемых. Только в украинских судах или пенитенциарных учреждениях. На некоторой части Луганской области нет украинской власти. Пока. К сожалению», — обозначает позицию обвинения прокурор Нимченко.

— Мне пытались вручить подозрение. Не вручили. Отправят, видимо, по почте, — после заседания адвокат Оксана Соколовская комментирует ход уголовного дела о нанесении тяжких телесных повреждений, фигурантом которого она оказалась.


— Это делается для того, чтобы избрать мне меру пресечения и отстранить меня от дела,— настаивает защитник.


— Чтоб привлечь к уголовной ответственности за совершенное преступление! — прерывает ее пришедший на суд Михаил Крамаренко, которого прокуратура считает потерпевшим от действий Соколовской.


Адвокат рассказывает журналистам, что Крамаренко угрожает ей и ее ребенку.


Российский консул Алексей Грубый говорит, что Крамаренко подходил к нему возле суда и «рассказывал, что Оксана плохая. Я у него прямо спросил: вы что, хотите, чтоб мы поменяли адвоката? Он сказал, что да, но это не в наших полномочиях».


Михаил Крамаренко (слева) и Алексей Грубый у здания Голосеевского районного суда. Фото: Ирина Ромалийская / Медиазона