Процесс Савченко. Допрос следователя-2

Процесс Савченко. Допрос следователя-2 Фото из материалов дела

В Донецком городском суде, где рассматривается дело против украинской военнослужащей Надежды Савенко, обвиняемой в пособничестве в убийстве российских журналистов, а также в незаконном пересечении границы, продолжается допрос следователя Дмитрия Маньшина. 

На предыдущем заседании защита Надежды Савченко и она сама допрашивали Дмитрия Маньшина — следователя по ее уголовному делу. Он первым из сотрудников СК допрашивал Савченко в Воронеже, он же официально задерживал ее и обращался с ходатайством об аресте в суд. Маньшина ждали в Басманном суде (допрос планировалось провести по видеосвязи), но он явился в Донецкий городской суд лично.

Савченко задавала вопросы следователю об обстоятельствах допросов в гостинице «Евро» в конце июня 2014 года, требуя описывать детали (кто как был одет, что заказывали на обед, кто ее обыскивал). Маньшин на многие вопросы отвечал, что не помнит, и заявлял, что не понимает, что подсудимая имеет в виду.

Адвокат Фейгин спрашивал следователя о ночном допросе Савченко после ее официального задержания и выяснял, почему Маньшин таким образом нарушил ее права. «Я не нарушал процессуальных прав», — настаивал следователь.

На вопросы о том, почему вообще следователь из Москвы приехал в Воронеж из-за задержания неизвестной женщины, которую в тот момент не подозревали в участии в обстреле российских журналистов, Маньшин отвечал: «Все это есть в материалах дела», — отказываясь от пояснений.

Отказывался Маньшин отвечать и на вопросы о связях с сепаратистами — по данным адвокатов, одному из них он звонил не меньше 30 раз за месяц. Также адвокаты предъявили следователю протоколы допросов сотрудников ГАИ, дословно совпадающие друг с другом, материалы противоречивого допроса сотрудницы гостиницы, где держали находившуюся в статусе свидетеля Савченко, и постановление о назначении экспертизы. Маньшин отвечал, что ответы на вопросы адвокатов содержатся в материалах дела, а заключению эксперта у него «не было оснований не доверять».

Также Савченко и ее адвокаты спрашивали Маньшина, на основании чего он пришел к выводу о том, что обвиняемая корректировала огонь. «Была экспертиза, согласно которой появились точки», — ответил следователь, а вместо ответов на дальнейшие расспросы продолжал отсылать защиту к материалам дела. «Вы рассказывали своему отцу, что вам приходится фабриковать дело?» — спросил, наконец, Маньшина адвокат Фейгин. Он пояснил, что в распоряжении защиты есть запись разговора с человеком, который якобы является отцом Дмитрия Маньшина и рассуждает о фальсификации дела Савченко и работе, которую «приходилось» делать его сыну.

В зал вошли судьи, прокуроры и защитники Савченко – Илья Новиков, Николай Полозов и Марк Фейгин. Допрос следователя Маньшина продолжился. Прессе запрещено его снимать, а в зале, где ведется видео-трансляция с заседания работает только звук. Вопросы задает сама Савченко.

— Итак Дима, поехали дальше. Вы мне пришили статью 105 УК. Почему вы выбрали мотивом ненависть? Вы убрали пункт «б» и пришили пункт «л». Почему вы не взяли мотивом корысть? Почему именно ненависть?

— Ваша честь, этот вопрос уже задавался, - обращается к судье Маньшин.

— Я не поняла, почему ненависть? Вы проверили, могли бы у меня быть другие мотивы? Вы их проверили?

— Вам уже давался ответ на этот вопрос.

— Я еще раз спрашиваю, проверили ли вы мотивы? Вы проверяли отношения к той группе?

— Я уже ответил.

— «Попка дурак», опять все повторяет! Вот скажите, как вы узнали, как вы можете себе представить, в какой день, какого числа, в какое время пойдут эти люди?

— Все отражено в материалах дела

— На какой странице?

— Там все есть.

— Как можно было предугадать, что именно в этот момент появятся эти люди? – продолжает Савченко допрашивать следователя.

Адвокат Новиков перефразировал вопрос своей подзащитной, но Маньшин опять ссылается на материалы дела. Фейгин просит говорить от себя, а не ссылаться на дело, ведь писали его не только Маньшин, но и другие специалисты. Фейгин грозит следователю «обратиться в соответствующие органы, чтобы они занялись им».

— Ладно, дальше вы оперируете такими понятиями: «бинокль неустановленного образца, рация неустановленного образца, карта, телефон установленного образаца». Откуда вы это взяли, на карте есть мои отметки? Как вы это узнали? Дима! - кричит Савченко - Чем это доказано? В вещдоках есть бинокль?

Судья просит ее говорить вежливее. Савченко нарочито нежным голосом повторяет свой вопрос, обращаясь к следователю «уважаемый Дима».

Судья просит Савченко задавать другие вопросы, так как они, по его словам, были заданы в прошлый раз, но Савченко говорит, что так и не получила на них ответы.

— Суд, скажите пожалуйста, если свидетель скажет: «Картина Малевича – «Черный квадрат», это будет считаться ответом?

Подсудимая опять спрашивает про вещдоки, Маньшин говорит, что их принадлежность Савченко доказывается свидетельскими показаниями. Савченко спрашивает, почему ей тогда не верят.

— Потому что вы обвиняемая, -=отвечает судья.

— Ладно, а как вы проверяли мои навыки? Вы просили меня сдавать зачеты? Одно дело иметь знания, другое дело иметь практические навыки. Как вы узнали, что у меня навыки артиллерийского огня?

— Вы сами ответили на свой вопрос, все это есть в материалах, - говорит следователь.

— Отлично! Откуда вы взяли это слово – «навыки»? Это ведь опыт. Откуда вы узнали, что он у меня есть?

Адвокат Новиков говорит следователю, что защиту не устраивает, как он отвечает на вопросы.

— Скажите, кто из специалистов сказал, что Савченко имеет такие навыки, - просит адвокат.

— Была проведена экспертиза, где отмечается, могла ли Савченко обладать навыками…

— Кто проводил экспертизу? Кто в ней участвовал? Там была Савченко? – спрашивает защитник.

— Нет, я сейчас не помню, это есть в материалах дела. Там содержалась информация о знаниях Савченко, которые давали понятие о ее навыках.

— Откуда в материалах появилось слово навык? Это вы написали? – уточняет Новиков.

— Я уже сказал – я не помню.

— Это вы писали?

— Я уже сказал.

— Вы цитировали экспертов или вы сами написали?

— Я сказал.

Новиков опять повторяет вопрос, а Маньшин опять говорит, что не помнит.

— Благодаря тебе, Димочка, я сижу уже два года, получил «звездочку»? – спрашивает Савченко. – Какие карты были? Мы так и не видели карты, которые вы вменяете мне. Как вы установили, что я сняла координаты с несуществующих карт? Именно такие координаты? Их даже нигде нет. Как вы пришли к этому выводу?

— Я не являюсь специалистом в области картографии, я доверяю экспертам и специалистам и назначенным экспертизам, - говорит следователь.

— У меня ощущение, что вы даже читать не умеете. Специалисты пишут одно, вы переписываете наоборот, - говорит следователю Савченко.

Гособвинитель Владислав Кузнецов поясняет, что следователь трактует дело так, как он его видит, а оценку дает суд. Сторона защиты имеет право только доказать, что написанного следователем не было, отмечает прокурор. Савченко его благодарит и называет Маньшина «сказочником».

Новиков спрашивает у суда, почему, если Маньшин не может ответить на вопросы, он выбрал именно такую правовую квалификацию, а также просит суд учесть и принять это.

Адвокат еще раз спрашивает, почему именно такая трактовка обвинения, на что Маньшин говорит, что у него «были такие полномочия, как у следователя». Кузнецов говорит, что это мнение следователя и само обвинительное заключение не является доказательством. Фейгин согласен, но отмечает, что Маньшин не только пристрастен к делу, но и сфабриковал его, «когда прикрывал свои незаконные действия в период с 23 по 30 июля».

Судья замечает, что, когда суд удалится на совещание, все учтут. Новиков отмечает, что суду необходимо отметить, что Маньшин отнесся к делу недобросовестно, вставляя одинаковые куски в допросы. Он просит, чтобы Маньшин отвечал на вопросы. Судья говорит, что защита задает следователю одни и те же вопросы.

— Если свидетель говорит «Я не знаю, я не помню» – это ответ. Если говорит – «Посмотрите в книге», это не ответ, - поясняет Новиков.

— Когда следователь назначает экспертизы, имеет ли он право ставить узкие рамки? Вот например: вы дали им листики, которые якобы писала я, и сделали экспертизу.

Маньшин отвечает, что экспертиза доказала что это почерк Савченко.

— Когда вы дали документы эксперту по космосу, который называл, что это может быть и другое место на планете, но вы дали именно ту, нужную вам территорию.

— Я же сказал, это не фантазия следователя, это заключение эксперта.

Савченко не верит, спрашивает про листик и почему не сделали экспертизу, что это место, например, может быть на Карпатах. Маньшин отсылает ее к экспертизе. Савченко просит следователя передать своему отцу, что он воспитал плохого сына.

— Мразь ты и дрянь, Дима, - подытожила подсудимая.

Вопросы следователю задает Илья Новиков.

— Почему в одних материалах дела говорится, что, по словам Мельничика, Савченко не имеет отношения к преступлению? Вы считаете, что интервью Мельничука достаточно?

— Я не буду отвечать.

— Почему вы переквалифицировали с «пособничества» на «убийство»?

Маньшин уходит от ответа, ссылаясь на материалы дела. Новиков спрашивает про выводы следствия о переквалификации и говорит, что дело могут отправить на пересмотр, так как не учтены все свидетели.

— От действий Савченко, по вашим данным, погибли только Корнелюк или Волошин?

— Если маньяк-убийца убил множество людей, вы его будете судить только за тех, кто вам нравится? – вмешивается подсудимая.

— Вы предпринимали попытки узнать, кто еще погиб, кроме журналистов?

Маньшин просит задавать вопросы в рамках этого уголовного дела и считает, что вопросы о других погибших не имеют отношения к делу.

— Из вашего ответа я понимаю, что мер не предпринимали, - заключил Новиков.

Полозов спрашивает о стаже следователя, судья снимает вопрос. Савченко спрашивает о цвете его диплома, судья снимает вопрос. Полозов отмечает, что когда Маньшина будут судить в Украине, они это все выяснят.

Полозов продолжает задавать вопросы о допросе свидетеля Алексея Мирошникова, утверждавшего, что якобы подвозил Савченко и дал ей денег, Маньшин пытается уйти от ответа, но пояснил, что во время следствия получил анонимную записку, и как отвечал «в установленные сроки» по инструкции. Сколько прошло времени, которое он затратил на ответ, он не помнит, как и дату допроса. Полозов продолжает задавать наводящие вопросы, Маньшин не отвечает, когда ему указывает на это, он говорит, что уже ответил.

— 23 марта вы его допросили, а переписка появилась позже, вы нарушаете законы физики, - говорит следователю Новиков.

— Вы когда получали юридическое образование, логику проходили? – спрашивает Полозов.

Вопрос снимается.

— Как вы отличаете лжесвидетелей от свидетелей? – продолжил Полозов.

— Вопрос снимается, вы делаете выводы, - говорит судья.

— Явопросы задаю. Почему Мирошников – добросовестный свидетель? Вы это сделали, потому что Савченко перевозили через границу сотрудники ФСБ? Вы фабрикуете дело?

Вопрос снимается.

— Вы помните, какую сумму вы изъяли у Савченко? Это больше, чем ей давал Мирошников?

— Дима, ты не выяснил, кто мне подложи деньги? Ты или ребята в масках? – спрашивает Савченко.

— Давайте продолжим. На каком автомобиле перевозили Савченко?

— По-моему, на «Газели».

— А вы проводили экспертизу, установили госномер? – уточняет Фейгин.

— В материалах дела все имеется.

— Не имеется!

— Я вам ответил на вопрос.

— Я вам написала заявление о похищении, вы разобрались? – интересуется Савченко.

— Я вам уже ответил на это вопрос.

— Вас свидетель Мирошников говорил, как он ехал, он вам предоставлял навигатор? – спрашивает Полозов.

— Навигатор не исследовался, он не изымался, - говорит следователь.

— А почему?

— Получается, что любой анонимный свидетель вам расскажет, а вы это включите в материалы дела.

— Вы меня пытаетесь допросить как следователя, а не как свидетеля, - говорит следователь.

— Зачем Савченко пошла в Россию? Почему она не в Киев пошла после плена? – спрашивает Фейгин.

— Вопрос снимается, следователь не был свидетелем этого, - говорит судья.

— Как не является? – удивляется Савченко.

Фейгин повторяет вопрос про Россию, Маньшин просит снять вопрос и его снимают.

— Почему вы не вызвали следователя?

Маньшин говорит, что после задержания Савченко была направлена соответствующая бумага.

— Вас просили связаться с консулом?

— Марк Захарович, ваша проблема, что вы не знаете УПК, - говорит Маньшин.

Фейгин пререкается с судом, так как судья в очередной раз снимает вопрос

— Вас Савченко просила связаться с консулом в гостинце «Евро»?

— Есть УПК, я вам еще раз повторяю – я на прошлом заседании говорил, куда ей надо обратиться, - говорит следователь. Тогда он говорил про ФМС.

— Дима, а ты помнишь, как меня в СИЗО снимал на телефон, чтобы отправить консулу? Как ты действовал? Как террорист ИГИЛ?

Маньшин промолчал.

После вопроса Полозова о свидетеле Мирошниченко Маньшин просит еще раз сделать сделать замечание защите, которая якобы пытается его в чем-то обвинить. Савченко просит, чтобы замечание сделали ей – «принимаю огонь на себя», объясняет она.

Новиков спрашивает про противоречия в показаниях свидетелей Плотницкого и Русского, Маньшин отсылает адвоката к материалам дела.

— Вы, как представитель следствия, скажите, почему вы сознательно отбрасывали доказательства, которые не обвиняют Савченко, а намерено оставляли только доказательства обвинения? – уточняет Полозов.

Судья снимает вопрос.

— Кто-то из вашего руководства давал указания сфабриковать дело?

Судья снимает вопрос. Новоиков подсказывает, что этот вопрос задавался и выяснилось, что указания давал Дурманов. Полозов продолжает задавать вопросы.

— Какой марки использовался бинокль при проведении следственного эксперимента? И почему был выбран такой?

— Если не ошибаюсь, использовался бинокль б-7, наиболее распространенный в советской армии, он имеет наименьшее увеличение.

— Так почему именно этот?

— Я же ответил – он наиболее массовый бинокль.

— А откуда вы взяли, что это наиболее массовый, а не, например, театральный? Их больше.

— Вы место под Луганском в районе Стукаловой Балки посещали? – спрашивает Фейгин.

— Я же сказал, что в рамках следствия не мог там быть.

— А может раньше к бабушке ездили?

Судья снимает вопрос. Новиков интересуется, почему в деле нет протокола допроса свидетеля Мельничука.

— Вы предпринимали действия по установке лиц, которые видели Савченко на вышке? – спрашивает Полозов.

Маньшин уходит от ответа.

— Почему версия перехода границы Савченко изменилась за период предварительного следствия?

— Уточню – ранее говорилось, что Савченко пересекала границу в Воронежской области, а позже появилась версия, что она пересекала границу в Ростовской области. Это было намерено сделано, в мае 2015 года, чтобы сторона защиты не смогла это обжаловать? – добавил Фейгин.

— Обвинения, которые ей были предъявлены в мае месяце, были в рамках уголовного дела, - ответил следователь.

— В каком вы звании? – спрашивает Новиков.

— Это не имеет отношения к делу, - говорит следователь.

— На момент нашего знакомства вы были майором, вас сейчас повысили? – продолжает уточнять адвокат.

Судья снимает вопрос о звании и повышении.

— Ваша честь, вы удовлетворили наше ходатайство, но я высказываю возражение. Вы, суд, удовлетворили ходатайство вызвать свидетеля Маньшина, но когда мы задаем конкретные вопросы, он говорит смотреть в деле. Давайте договоримся, чтобы свидетель отвечал на вопросы, - говорит Фейгин.

Полозов спрашивает, угрожали ли Маньшину в СК, на что следователь говорит, что он просто выполнял свою работу.

— Начальство на вас давило? – спрашивает адвокат.

— Я уже отвечал .

— Нет, вы отвечали про дачу показаний, - говори Новиков.

— Был ли подкуп за звание и карьерный рост? – уточняет Надежда.

Следователь снова говорит про свою работу и обязанности.

— Другой бы человек ответил бы «Нет», а ты съехал. Спасибо и за такой ответ! – говорит Савченко.

Следователь отказался отвечать, ориентировался ли он на женевскую конвенцию при расследовании дела.

— А почему меня или экспертов вы спрашивали про знания?

Судья говорит, что это можно спрашивать.

— А, то есть нас можно экзаменовать, - говорит Савченко.

В суде объявили часовой перерыв на обед.

Заседание продолжилось. Новиков спрашивает о том, как именно Савченко вела наблюдение, Маньшин вновь делает отсылку к материалам дела.

— Вы считаете, что Савченко вела скрытое наблюдение?

— Вы видели конструкцию мачты? Эксперты говорили, что там нельзя скрыться, - добавила Савченко.

— Вы указываете, что высота мачты 195 метров, это вы считаете над уровнем моря?

— Эксперты все указали, - говорит следователь.

— Вы знаете что такое «над уровнем моря»? – уточняет подсудимая.

— Эксперты давали заключения

На все уточняющие вопросы следователь отвечает «это все есть в материалах дела».

— У вас есть подтверждения, что те рации, которые были на мачте были в рабочем состоянии? – спрашивает Новиков.

Следователь вновь отсылает к материалам дела.

— Когда Савченко попала к вам, у нее рация была в рабочем состоянии?

— Это есть в материалах дела.

— По вашему мнению, как передавала Савченко координаты?

— Это все есть в материалах.

— Вы можете конкретизировать?

— Там все конкретизировано.

— Что для поддержания связи использовала Савченко?

— Там все указано.

— Каким образом нанесения отметок на карту помогают корректировать огонь?

— Там все написано.

— Вы учитывали луганское время?

— Я не помню насколько время Киева отличается от московского и насколько от луганского.

— У вас данные по киевскому времени, вы эту разницу учитывали?

— Я вам ответил.

— Вы, когда анализировали телефонные переговоры Савченко, учитывали время?

— Все учитывались.

— Киевское время от московского отличается на час, а на сколько от луганского?

— Не знаю, я ответил.

В диалог вмешивается Фейгин и задает тот же вопрос, Маньшин повторяет, что все ответил.

— Вы, как следователь, ведущий допрос, учитывали медицинские пожелания Савченко? – продолжает Новиков.

— Если свидетель говорит о плохом самочувствии, то мы учитываем это.

— Вы это точно помните?

— Была проведена экспертиза о состоянии здоровья Савченко.

— Вы ту экспертизу представляли?

— Я не считаю, что это имеет отношение к делу, и не помню, по-моему экспертиза была позже.

— Вы лично знали об экспертизе?

Следователь не смог ответить на вопрос. Тогда адвокат поинтересовался, знали ли следователь, что Савченко является делегатом ПАСЕ.

— Вы меня спрашиваете как человека или следователя?

— У вас раздвоение личности? Мозги то одни у вас в голове, - вмешивается Савченко.

Фейгин говорит, что вот так свидетелям надо отвечать следователям, как это сейчас делает следователь, как именно он уклоняется от вопросов. Адвокат просит суд учесть, как следователь Маньшин уклоняется от вопросов и представляет ложные сведения

Савченко просит суд обратить внимание на ответ Маньшина «знал как кто?».

— У него что, раздвоение личности? Если человек знает, то он знает. И как отец, и как сын, и как следователь. Дима, ты же не идиот, - обращается она к следователю.

— «Полиграф Полиграфович» вам сказал, брешу я или не брешу?

— Уточните, кто такой «Полиграф Полиграфович», – просит Маньшин.

— Детектор лжи.

— Я пояснил, что ваш допрос на детекторе лжи не проводился.

— Молодец, какой брехун!


Полозов указывает на противоречия в свидетельских показаниях: по ловам одного из свидетелей, никто границу в военной форме не пересекал, другой утверждал, что Савченко при задержании была в военной форме.

— Как это понимать? – спросил адвокат.

Судья снимает вопрос.

— Были ли другие переходы границы?

— Я уже сказал, - говорит следователь.

— Пересекала ли границу Савченко здесь, в Донецке?

Судья снимает вопрос, считая, что его уже задавали. Вопросы задают гособвинители.

— У нас один вопрос, - говрит прокурор Кузнецов.

— Ой, один! Всего один! - громко и радостно восклицает Савченко.

Кузнецов спрашивает, кто еще был в гостиничном номере, Новиков говорит, что этот вопрос уже задавался.

— У нас нет больше вопросов, - скромно говорит прокурор.

Маньшин отвечает на вопрос судьи про одежду ополчения – что-то негромко объясняет про шевроны.

— Судья, заметьте, на ваш вопрос он отвечает развернуто, а не как дебил, - громко отмечает Савченко.

На этом следователя отпустили. В суде объявлен короткий перерыв.

Заседание продолжилось. Новиков просит суд изучить предметы, которые не были включены в вещдоки.

— Этот предмет не был вещественным доказательством, нам никто не говорил про эти предметы, - протестует гособвинитель.

Судья частично удовлетворяет ходатайство и разрешает показать предметы, которые не были в вещественных доказательствах.

Адвокат Новиков быстро оглашает показания бойцов ВСУ, которые они давали на Украине. Все они принимали участие в бою у поселка Металлист 17 июня 2014 года. Так, из показаний бойца Плотничего следует, что БТР, в котором они ехали был подбит сепаратистами. Позже, неподалеку от Стукаловой Балки, он и другие бойцы пересели в другой автомобиль. По его словам, он видел, как Савченко предлагала помощь раненым бойцам, которых позже отправили в больницу.

По словам другого свидетеля, воевавшего в зоне АТО, в районе 17 июня в районе Стукаловой Балки шел бой. Украинские военные заняли круговую оборону, а позже, когда оружие стало заканчиваться, они вышли из окружения. В ночь с 17 на 18 июня они находились в окопах. Батальон «Айдар», принимавший участие в бое вместе с 128 –й войсковой бригадой, перемещался на гражданских машинах и использовал стрелковое оружие. Он пояснил, что Савченко была в бою, но позже она уехала.

Новиков просит удовлетворить ходатайство и приобщить показания к делу, а также вызвать на допрос бойцов ВСУ: Гридина, Лесничего, Плотничего и Лащинского. Адвокат пояснил, что Маньшин отказался отвечать на вопрос, кто такие эти неизвестные личности, которые помогали Савченко, поскольку к следствия нет данных, кто были эти лица.

— Обстрел был хороший, правильный обстрел, но Корнелюку и Волошину не повезло там оказаться, - говорит адвокат. Новиков подчеркнул, что у следствия нет ни одного лица, кто видел Савченко на вышке, но защита предлагает вызвать людей, которые могли что-то видеть. По словам защитника, вызвать их в Донецк невозможно, так как, согласно действующему украинскому законодательству, военные не могут приехать без вызова суда. По словам Новикова, он – единственный в зале, кто знает кто руководил обстрелом, этого не знает ни Савченко, ни другие адвокаты. Сведения об этом существуют только материалах дела, которые находятся в харьковском СБУ.

Фейгин, Полозов и Савченко поддерживают ходатайство.

— Все россияне уже понимают, что происходит. Вам нужна только одна новостная строчка: вот осудили бандеровку, фашистку, - говорит подсудимая, - Хватит вам издеваться над украинцами.

Прокурор Кузнецов просит отклонить ходатайство, поскольку «эти документы не относятся к нашему делу».

Судья отказал защите в вызове на допрос украинских военнослужащих. Объявлен короткий перерыв.

После короткого перерыва стороны обсудили начало прений. Фейгин предупредил, что защите понадобится три-четыре дня для подготовки. Прокуроры пообещали определиться со временем, необходимым для подготовки стороне обвинения, к следующему заседанию. Суд продолжиться в понедельник, 15 февраля.