Процесс Савченко. Доказательства защиты-2

Процесс Савченко. Доказательства защиты-2 Фото: Антон Наумлюк
Донецкий городской суд Ростовской области рассматривает дело украинской военнослужащей Надежды Савченко. Свои доказательства продолжает представлять сторона защиты.

На минувшем заседании по делу в отношении Надежды Савченко продолжился допрос ее младшей сестры Веры, выступившей в качестве свидетеля защиты. Ранее она поясняла, что Надежда в свой отпуск поехала в зону АТО, а Вера отправилась к ней, чтобы вместе вернуться в Киев. Выехать обратно они планировали в 5-6 часов утра 16 июня 2014 года, однако примерно в это время Надежде позвонил командир батальона «Айдар» Сергей Мельничук и сказал, что в районе гольф-клуба завязался бой. Надежда направилась туда с другими бойцами. На рубеже у Веселой горы сестры разделились: в машину Веры погрузили раненого с перебитым шейным позвонком, и она повезла его к «скорой». Больше сестры в тот день не виделись — последний звонок от Надежды был в 10:09, когда в том районе начался обстрел. На следующий день телефоны оказались в сети и, позвонив, Вера узнала от сепаратистов, что сестра жива, но в плену.

В четверг уточняющие вопросы Вере Савченко задавали преимущественно прокуроры. Так, по их просьбе, она пояснила, что переговоры об обмене пленными, среди которых была и Надежда, вел командир добровольческого украинского батальона «Айдар» Сергей Мельничук, с которым Вера Савченко познакомилась в ходе боя 17 июня прошлого года. Гособвинение также интересовало, общалась ли Вера Савченко с адвокатом ее сестры Ильей Новиковым по существу дела.

«Мы живем с консулом и Новиковым в одном отеле, мы общаемся за завтраком. По существу этого уголовного дела мне не надо что-то новое узнавать», — ответила свидетель. Она отметила, что некоторые из материалов она видела в блоге адвоката Марка Фейгина, но не все из них она поняла.

«Так как очень много сейчас работы с этими вещами, я не читала эти 40 томов дела, мне неинтересно. На что-то обращали мое внимание следователи с Украины и спрашивали, так это или не так, я что-то выборочно читала», — сказала Вера Савченко. Прокуроры также спросили, обсуждала ли Вера свои показания с сестрой во время свидания. Несмотря на отрицательный ответ, они попросили суд приобщить к материалам дела свидетельства о том, что Вера Савченко посещала сестру в СИЗО 23 августа и 8 декабря.

На заседании также обсуждались результаты биллинга. Согласно пояснениям адвоката Новикова, после 10 утра, по всей видимости, Вера звонила Надежде, однако та не отвечала и в трубке просто шли гудки. Примерно в это время, по версии защиты, Савченко была захвачена в плен. При этом журналисты, в убийстве которых ее обвиняют, попали под обстрел после 12 часов дня.

Новиков попросил приобщить к материалам дела флеш-карты, на которые были записаны видеозаписи с дрона — аппарат запускался на том самом месте, откуда, по версии следствия, Надежда Савченко корректировала артиллерийский огонь. Запись была сделана Верой Савченко и ее знакомыми. Прокурор был против приобщения; суд в ходатайстве адвоката отказал. Допрос Веры Савченко на этом закончился.

Новиков ходатайствовал о проведении следственного эксперимента — он предложил выехать на любую местность в Донецком районе, взять бинокль Д7 и посмотреть с его помощью на расстояние не менее трех километров. По его мнению, следователи провели следственный эксперимент не качественно. Прокуроры пообещали определиться со своей позицией по этому вопросу в понедельник.

Перед началом заседания Савченко обсуждает с адвокатами Марком Фейгиным и Николаем Полозовым, что им могут сегодня отказать в большинстве ходатайств.

Савченко благодарит журналистку, которая рассказала, что в суде угощают чаем тех, кто ходит на ее заседания: «А я и не знала, как тут хорошо людей принимают, ну, не меня, конечно».

Надежда также обсудила с адвокатами и потасовку в Верховной Раде. «Я после этого случая даже засомневалась, мужик ли он (Арсений Яценюк — МЗ)», — говорит украинская летчица.

Адвокат Илья Новиков, по словам Полозова, будет в суде через полчаса. Заседание пройдет без прокурора Филипчука.

«На прошлом заседании обсуждалось ходатайство о проведении повторного следственного эксперимента», — начинает заседание судья. Сторона обвинения считает, что данных, которые содержатся в протоколах, достаточно.

«Прокуроры говорят, что погодные условия не совпадают. Мы заявляли в самом начале, когда погода была хорошая и условия подходили (для следственного эксперимента — МЗ)», — отвечает адвокат Полозов. По его словам, нет никаких свидетельств того, что все носили какую-то одну форму, а на следственном эксперименте статисты были одеты не в ту же одежду, что была на погибших журналистах Волошине и Корнелюке.

— На мой взгляд, то, как был проведен следственный эксперимент на стадии следствия, требованиям не отвечает. Либо необходимо проводить его в судебном порядке, либо исключать как доказательство,— заключает Полозов

— Здесь есть порочная практика, когда мы заявляем ходатайства, в качестве одного из аргументов нам говорят: "Преждевременно заявляются". А теперь нам говорят, что уже поздно, — добавляет Фейгин. — Это ни что иное, как попытка манипуляции судом. Мы говорили, что погодные условия будут меняться.

Илья Новиков на прошедшем заседании ходатайствовал о проведении следственного эксперимента, поскольку статисты были одеты в темную одежду, а журналисты — в светлую. Первый следственный эксперимент адвокат считает некачественным. По мнению Новикова, необходимо, чтобы статисты были в разной одежде.

Фейгин говорит, что с вышки уже ничего не видно: ни формы, ни людей. И ландшафт местности тоже повторить невозможно. Защита указывала, что в проведенных следственных экспериментах отсутствует чистота, чтобы считать это доказательствами: никто не видел Савченко на этой вышке. Единственная возможность удостовериться — это провести следственный эксперимент. «Свидетели обвинения прошли, и ни один не видел ее на вышке», — говорит адвокат.

«Чтобы не затягивать больше этот процесс, я не настаиваю на проведении следственного эксперимента, я прошу выбросить тот, который уже есть, потому что он просто неверный», — высказывается Савченко.

Судьи отклонили ходатайство, поскольку не нашли оснований признавать прошлый следственный эксперимент недоказательным: «У суда еще есть время, чтобы произвести оценку».

Полозов зачитывает материалы из первого тома дела: электронные письма Следственного комитета телеканалу Lifenews с сообщениями о гибели журналистов ВГТРК Корнелюка и Волошина. В письмах СК приводит подробности случившегося. Также адвокат зачитывает публикации СМИ (Lifenews, Russia Today, ТВЦ, РСН, Накануне.ру, ТАСС) о случившемся, которые приобщены к делу.

«"Ну вот, друзья, опять. Происходит все то же самое, что всегда. Украинские войска бьют наугад по мирным жителям <...>", — сетуют местные жители. Наш телеканал выражает глубокие соболезнования родным и близким погибшего под Луганском корреспондента ВГТРК Игоря Корнелюка», — продолжает Полозов оглашать материалы дела, на этот раз текст сюжета телеканала ТВЦ.

В сообщении ТАСС говорится, что на всех журналистах были опознавательные знаки с надписью СМИ. Ранее оператор «Первого канала» сообщил, что в тот день Волошин и Корнелюк были без защитных средств и накидок с надписью «Пресса».

Савченко говорит по-украински: «Никто так не дезинформирует людей, как СМИ».

Теперь Полозов зачитывает протокол осмотра предметов (пятый том), который в ноябре прошлого года провел следователь Маньшин. Речь идет о бумажном конверте, в котором был диск с опросом бойца батальона «Айдар» Тараса Синеговского. Во втором конверте был еще один диск с тремя видео, на которых записан опрос Синеговского. Конверты в июле прошлого года изъяли у свидетеля Михайлова.

В суде появился адвокат Новиков. Савченко жалуется на боль в горле.

Адвокат Илья Новиков просит прервать оглашение пятого тома и зачитать материалы из другого, который на прошлом заседании суд постановил огласить, удовлетворив ходатайство защитника. Потом Новиков намерен заявить новые ходатайства.

Судья соглашается. Теперь адвокаты зачитывают материалы из 40-го тома: ходатайство Новикова к Следственному комитету о проведении комплексной видеотехническо-астрономической судебной экспертизы. В данном случае речь идет о видеозаписях, изъятых у сепаратиста Егора Русского. По мнению Новикова, экспертиза позволила бы установить время, когда Савченко оказалась в плену, и свидетельствовала бы о том, что это произошло еще до обстрела, при котором погибли Корнелюк и Волошин.

Следователь Грачев на следующий день после заявления ходатайства вынес постановление об отказе в проведении этой экспертизы.

«Я прошу суд обратить внимание на третий абзац листа 139, там написано «представленным видеозаписям», множественное число — это важно», — говорит Новиков.

«Ни в одной из видеозаписей (их 29), изъятых у свидетеля Русского, не ставился и не разрешался вопрос о времени съемки. При этом на одной из них есть изображение Савченко. Второго июля 2015-го я обратился с ходатайством о проведении экспертизы по установке времени записи. Очевидно, что время создания файлов не соответствует времени, когда были сделаны файлы, видимо, из-за настроек аппаратуры. Также очевидно, что часть файлов была удалена», — отмечает адвокат.

Новиков рассказывает, что третьего июля следователь отказал в удовлетворении ходатайства. «Я обратился к специалисту Макееву, инженеру по радиоэлектронике, имеющему стаж работы в 34 года. Он провел исследование видеозаписей на наличие монтажа или изменений. Он сделал вывод, что указанные видео записаны на камеру, где была выставлена дата 16.06.2014», — говорит адвокат. Новиков просит суд приобщить заключение Макеева к материалам дела и флешку.

Савченко часто чихает и кашляет, она выглядит приболевшей.

Фейгин поддерживает ходатайство Новикова, «потому что со временем на видеозаписях были вопросы». «Если будет установлено, что видеозапись Русского и момент пленения Савченко были до гибели журналистов, то надо ее тогда отпускать», — говорит защитник. Ходатайство поддерживает и Полозов.

Судье непонятно, где работает специалист. «Наше следующее ходатайство будет о вызове специалиста на заседание, и он может сам пояснить», — уточняет Новиков.

«Мне кажется, что в этот раз процессуально все правильно. Как бы прокуратура ни хотела, чтобы это дело выглядело гладко, оно выглядит криво. В вашей экспертизе отражена только та часть, которая выгодна, чтобы меня оклеветать, — говорит Надежда Савченко. — Держите меня тут уже почти два года. Я не знаю, как вы будете на меня смотреть, если экспертиза подтвердит мое алиби».

Савченко возмущается и говорит, что прокуроры «долго думают» и это все затягивает. Судья отвечает ей, что заявленное Новиковым «только дольше все затягивает».

Судья предоставляет время прокуратуре до следующего заседания высказаться по этому ходатайству.

Защита продолжает заявлять ходатайства. Адвокаты просят вызвать в суд Макеева по видеосвязи.

«По ходатайству обвинения ранее ряд экспертов из Москвы были допрошены по видеосвязи, поэтому Макеев также может быть допрошен», — считает Новиков. Он предлагает допросить Макеева 21 декабря или позднее. Остальные защитники поддерживают ходатайство Новикова.

Фейгин отметил, что Макеев согласен быть допрошенным в качестве эксперта и обвинение пользовалось видеосвязью, поэтому защита тоже имеет на это право. Полозов ссылается на 283 статью УПК, которой пользовалось обвинение. Он говорит, что для обеспечения состязательности и экономии судебных расходов ходатайство необходимо удовлетворить.

«Тут не о чем говорить, ни один эксперт не приезжал из Москвы в Донецк, прошу удовлетворить», — соглашается с адвокатами Савченко.

Прокурор отвечает, что ходатайство преждевременно, поскольку «исследование, о котором говорит Новиков, пока не приобщено к материалам дела».

«Считаю, что даже если вы не приобщите экспертизу, эксперта вызвать можно», — говорит Савченко. Фейгин отмечает, что это два самостоятельных ходатайства и просит рассматривать их отдельно.

Судья откладывает рассмотрение ходатайства на 16 декабря, поскольку нет решения по первому.

«Следующее ходатайство длинное, я предпочел бы попросить перерыв», — обращается к судьям Новиков. Объявлен перерыв до 14:00.

После часового перерыва заседание возобновляется. Адвокат Илья Новиков вновь задерживается. Сторона защиты возвращается к пятому тому дела и продолжает оглашать письменные доказательства.

Полозов зачитывает постановление следователя Маньшина об уточнении к протоколу осмотра конвертов с дисками, на которых были записи с опросом бойца батальона «Айдар» Синеговского, захваченного в плен представителями ЛНР. В постановлении говорится, что в протоколе по ошибке неверно указаны номер уголовного дела и серийные номера обнаруженных дисков.

Следующим Полозов зачитывает протокол осмотра флеш-карты, на которой было 175 видеозаписей, некоторые из них запечатлели артиллерийский обстрел поста ГАИ у поселка Металлист Луганской области 17 июня 2014 года.

Согласно документу, потерпевший Виктор Денисов, выживший оператор ВГТРК, рассказал, что записи он сделал сам во время командировки в Луганскую область. На некоторых видеозаписях заснят обстрел поста ГАИ в период с 11:40 до 12:00 по местному времени (с 12:40 до 13:00 мск).

Адвокат Марк Фейгин продолжает читать постановление следователя Маньшина, уточняющее, что в протоколе осмотра был неверно указан серийный номер флеш-карты.

Фейгин оглашает протокол выемки записей петербургского «Пятого канала» с интервью Савченко. При выемке присутствовал специалист Смирнов И.В. По ее итогам изъяли два диска.

Еще один документ — протокол осмотра дисков с записями телеканала. Одна из них — сюжет итоговой программы от 22 июня 2014 года о захваченной в плен Савченко.

Фото из материалов дела

Во время перерыва в суд возвращается адвокат Илья Новиков с бумагами. Он рассказывает о планах зачитывать все, что успеет за сегодня. Новиков собирается заявить четыре ходатайства: «Предыдущие два ходатайства были на полстранички каждое, а это уже серьезно».

После перерыва Полозов продолжает зачитывать материалы дела из пятого тома с описанием сюжета петербургского телеканала. Кроме того, был осмотрен и второй диск, с записями, датированными 25 сентября 2014 года, с заседания в Воронеже по обжалованию ареста Савченко и из помещения, где удерживали захваченную в плен летчицу.

Илья Новиков ходатайствует о приобщении к делу материалов, которые сторона защиты получила от украинского адвоката Александра Плахотнюка, который ранее защищал Юлию Тимошенко (также Новиков просит приобщить документы, подтверждающие статус Плахотнюка и его на Украине). Фейгин и Полозов также просят удовлетворить ходатайство. Прокуроры выступают против.

Новиков говорит, что эти материалы они приводят «исключительно в служебных функциях», для обоснования следующих ходатайств.

Судья отказался приобщить к делу документы о статусе Новикова в Украине (3 декабря он был включен в реестр украинских адвокатов). Он пояснил, что статус Новикова не вызывает сомнений, поэтому подтверждать сотрудничество адвокатов не нужно.

«Я сейчас буду заявлять ходатайство, которое имеет к этому отношение, и вы будете говорить, что это не процессуально», — замечает Новиков.

Новиков заявляет второе ходатайство. Он просит судей приобщить к делу документы, которые были получены на Украине. По словам Новикова, имеются в виду документы, которые Генпрокуратура России запросила у Генпрокуратуры Украины по делу Савченко. 16 ноября украинское ведомство направило российским коллегам ответ и его копию в Донецкий городской суд по почте.

«Согласно данным интернет-сервиса "Почты России", 30 ноября 2015 года документы доставлены, но еще не вручены адресату — Донецкому суду», — говорит адвокат. Сам Новиков, поскольку включен в единый реестр адвокатов Украины, получил копию документов на руки: там, в частности, протоколы допросов свидетелей, постановление о комплексной экспертизе, ходатайства украинских судебных экспертов, запрос в Национальную академию наук Украины, заключения экспертов по результатам проведения комплексной судебной экспертизы, диск с материалами исследования, копии дипломов участников экспертизы, ходатайство Плахотнюка о представительстве Савченко, адвокатский запрос в МТС Украины, ответ на этот запрос и еще несколько документов.

Новиков просит приобщить эти документы к материалам дела. Он обращает внимание на то, что некоторые из этих материалов недоступны суду и следствию в России и в случае отказа приобщить документы права защиты будут грубым образом нарушены.

Адвокат добавляет, что предыдущее ходатайство относилось ко второму: не владея информацией о том, каким статусом Новиков пользуется в Украине, невозможно было узнать, каким образом он получил эти документы. Новиков просит суд принять и приобщить эти материалы.

После короткого перерыва заседание продолжается. Савченко спрашивает у прокуроров, будут ли они снова брать время до среды: «Если они на 10 листочков берут три дня думать, то на 300 листов им надо будет три месяца».

Фейгин, Полозов и Савченко поддерживают ходатайство Новикова.

Прокурор говорит о большом объеме материалов, которые Новиков просит приобщить. Новиков спрашивает, заявлять ему следующее ходатайство или подождать до среды.

Судья говорит, что «сейчас разберемся, тупиковых ситуаций не бывает». «Только не в России», — вставляет Савченко.

В итоге судьи вновь предоставили время прокурорам для определения своей позиции по ходатайству защиты до 16 декабря.

Новиков повторяет, что Генпрокуратура Украины направила в российское надзорное ведомство и в Донецкий суд документы, которые запрашивала российская сторона.

— Прошу суд обеспечить получение почтового отправления и приобщение к материалам настоящего дела. При необходимости истребовать у Генпрокуратуры России оригиналы, полученные у Генпрокуратуры Украины, — говорит Новиков

— На почте не спрашивали, почему извещение в суд не направили? — интересуется судья.

— Ну как же я могу спрашивать, если это не мне направлено.

Новиков называет не совсем нормальным, что почтовое отделение не известило суд о получении документов, но на сайте об этом сообщило.

Адвокат ходатайствует об истребовании указанных материалов у Генпрокуратуры России. Как отмечает Новиков, необходимо выяснить судьбу этих документов: один экземпляр он передал суду, другой суду направили по почте, третий — у Генпрокуратуры. Это одни и те же материалы, полученные тремя разными процессуальными путями, и хоть один из них суд должен признать надлежащим, считает адвокат.

Новиков говорит, что от суда до места, где лежит бандероль, 400 метров, и защита готова взять на себя доставку даже в течение сегодняшнего заседания.

Новиков говорит про мачту, на которую якобы забралась Савченко для корректировки огня по посту ГАИ. «Данных о ней у российской стороны просто нет, мачта повалена и даже фотографии ее суд не стал приобщать, есть только умозрительные заключения экспертов и фотографии со спутников, — говорит адвокат. — Суд может получить информацию об этом только по запросу».

Илья Новиков отмечает, что на мачту невозможно забраться без специальной шестиметровой лестницы с крюками, хотя обвинение утверждает, что Савченко на нее забиралась, не поясняя при этом, как именно. Новиков говорит о планах защиты вызвать в суд в качестве свидетелей людей, которые были с Савченко в плену, для чего необходимо приобщить материалы, о которых он говорил раньше.

Новиков рассказывает о других пакетах документов: «Есть еще второй том, который СБУ отправила Генпрокуратуре России, третий и четвертый тома, которые еще не отправлены». В этих томах есть информация о других погибших в поселке Металлист. Пока адвокат не просит их приобщить, потому что он их пока не получил, но планирует заявить такое ходатайство позже.

Новиков просит суд разобраться с извещением на почте и запросить оригинал документов у Генпрокуратуры.

Судья интересуется, какой смысл был предоставлять документы суду сейчас. Новиков отвечает, что «волшебная фраза про "непроцессуальное" не дает им спать»

В итоге Новиков заявляет об извещении на почте и ходатайствует об истребовании материалов. Полозов поддерживает ходатайство: «Хоть тушкой, хоть чучелком, но эти документы должны быть в материалах дела»

Фейгин тоже поддерживает и напоминает о соглашении о правовой помощи между Россией и Украиной, которое действует с 1993 года. «Когда дело начиналось, следствие должно было думать, как собирать доказательства (вероятно, Фейгин говорит о сложностях в связи с обращением к другой юрисдикции — МЗ)», — говорит защитник.

Савченко поддерживает адвокатов. «Я так поняла, что в России плохо работает не только следствие, но и почта», — говорит она и добавляет, что ее адвокаты «просто золото и делают за следствие всю работу».

Прокуроры утверждают, что суд не вправе истребовать доказательства, которые выгодны стороне защиты, поскольку адвокаты обязаны это делать сами. Савченко и ее защитники смеются: «Мы предоставляем, но вы не приобщаете». Судья делает им замечание.

Ходатайство удовлетворено частично. Судьи постановили выяснить в отделении почты, действительно ли поступили документы и, если поступили, почему об этом не известили. Они также попросили доставить документы, но вопрос об их приобщении пока не решен.

Насчет запроса в Генпрокуратуру решение не в пользу защиты: «Это выходит за рамки суда, суд не имеет права истребовать, потому что Генпрокуратура обязана сама предоставить адресату». Новиков замечает, что ведомство может не знать, кто адресат письма.

Адвокат Новиков опасается, что ответ на запрос Генпрокуратуры «может осесть в Следственном комитете», потому что у дела менялся номер (из большого дела про запрещенные методы ведения войны выделили дело Савченко). «В деле, к которому Савченко не имеет отношения, осядут материалы по делу Савченко», — допускает Новиков.

По его мнению, если суд обратится в Генпрокуратуру с запросом об истребовании материалов, чтобы в ведомстве знали о рассмотрении дела в Донецком суде, это будет корректным. Поэтому адвокат заявляет дополнительное ходатайство об обращении суда в Генпрокуратуру.

Остальные защитники поддерживают ходатайство, Савченко — тоже. Прокуроры выступают против. Судья отказывает Новикову.

Вопрос о приобщении материалов Генпрокуратуры Украины к делу будут решать на следующем заседании. Савченко и адвокаты предполагают, что суд им вновь откажет.

Следующее заседание назначено на 11:00 16 декабря.